Что мешает Красноармейскому проспекту стать центром небоскрёбов

Улицу нaзывaют «въeздными вoрoтaми» Бaрнaулa, нo пoкa oнa лишь oтпугивaeт туристoв, a нe привлeкaeт

Oднa из сaмыx стaрыx улиц Бaрнaулa – прoспeкт Крaснoaрмeйский – мoглa бы стaть eщё и сaмoй крaсивoй. Нo пoкa въeзжaющиx в стoлицу крaя гoстeй встрeчaeт урoдливaя эклeктикa. Сoврeмeнныe ТЦ и бизнeс-цeнтры сoсeдствуют сo сгoрeвшими и зaбрoшeнными здaниями. Нa фoнe яркиx высoтoк пoлурaзрушeнныe дoмa стыдливo пытaются спрятaться зa пoтрёпaнными грязными бaннeрaми. Привлeкaют внимaниe тoргoвыe киoски «a-ля 90-e» и пoчти уничтoжeнныe пaмятники aрxитeктуры. Дaжe мeстныe житeли выбирaют для прогулок более удобный и уютный проспект Ленина. На Красноармейском слишком шумно (здесь проходят трамвайные пути, разрешено передвигаться грузовым автомобилям, хотя на проспект Ленина им въезд запрещён) и почти нет зелёных зон для отдыха. Но почему-то историков, общественников и горожан больше волнует эстетика застройки Речного вокзала, Ковша или площади Сахарова, чем судьба «въездных ворот» Барнаула. Почему проспекту «не повезло исторически», что мешает его развитию и что именно спасёт Красноармейский?

«Всё это «помойки»

Проспект Красноармейский возник ещё в XVIII веке и до 1921 года носил название Конюшенного переулка (так как в начале улицы располагались конюшни барнаульского сереброплавильного завода). Фрагменты зданий Конюшенного переулка сохранились до сих пор – это комплекс сереброплавильного завода («Спички», как его называют в народе), Горный госпиталь, Дом Шадрина, первый «небоскрёб», Гимназия М.Ф. Будкевич и другие исторические постройки.

По мнению барнаульских архитекторов, эти объекты могли бы и не сохраниться, если бы масштабная застройка 50-60-х годов (как, например, на проспектах Ленина, Калинина, Строителей) добралась и до этой улицы. Поэтому в каком-то смысле Красноармейскому повезло.

«Проспект Ленина в своё время назначили основной транспортной магистралью. В 50-60-е годы здесь разработали комплексную застройку. Сегодня эти объекты формируют «лицо» проспекта Ленина, которое мы знаем. А Красноармейский развивался по «остаточному» принципу: здесь более современные постройки, здания 80-х годов, а построек 50-60 годов практически нет. Поэтому и вся застройка разномастная», –  объяснил  член Союза архитекторов России Алексей Квасов.

Сейчас же строители вроде бы и готовы «зайти» на проспект, но не могут: мешают те самые памятники истории (от Демидовской площади до ул. Интернациональной располагается около 15 памятников). У каждого объекта есть санитарная зона, которая запрещает любое строительство на расстоянии 100-250 метров от него. Так государство защищает историческое достояние (ФЗ «Об объектах культурного наследия»). Памятников архитектуры на Красноармейском много – их охранные зоны как купол накрывают проспект и не позволяют возводить современные здания. 

Сократить защитную зону (и строить новые объекты) всё-таки можно, если удастся доказать, что новая постройка не навредит историческим зданиям. Эксперты сокрушаются: это очень долго и дорого (например, проект охранных зон «Спички» согласовывали более двух лет – прим. ред.), потому застройщики Барнаула не спешат «заходить» в историческую часть Красноармейского.

«От площади Спартака вверх по проспекту начинаются объекты культурного наследия. И у всех есть охранные зоны. То есть на этой территории дом в 25 этажей не «сядет», лучше не фантазировать. Но вот выше улиц Интернациональной и Пролетарской строительство возможно. Несколько лет назад на месте «Колизея» (шоу-центр на пр. Красноармейский, 36, где сейчас находится бар-ресторан «Опера», – прим. ред.) уже планировали возвести гигантский жилой комплекс», – напомнил в разговоре с amic.ru руководитель компании «Строительная перспектива» Андрей Комяков.

Далеко не все сохранившиеся объекты, по мнению застройщика, нуждаются в сохранности. Например, на углу пр. Красноармейского и ул. Интернациональной почти 10 лет «красуются» руины сгоревшего деревянного дома (ул. Никитина, 103). Он был построен в 1903 году, но осенью 2010 здание загорелось от замыкания электропроводки. Весной 2011 оно вспыхнуло второй раз, в октябре 2011 – третий, в январе 2013 произошёл уже четвёртый пожар. Власти города попытались замаскировать сгоревшее здание баннером, и, видимо, так хорошо спрятали руины, что не замечают их восемь лет. За это время полотно выцвело и порвалось, и сейчас его впору прятать за новым баннером. 

Однако убирать остатки дома не спешат: из-за того, что зданию присвоен статус «памятник культуры регионального значения», сносить его не позволяет закон «Об охране памятников». Но и восстанавливать дом (что также требует закон) некому: ни у города, ни у края нет на это средств.

Руководитель «Строительной перспективы» считает, что некоторые постройки на Красноармейском давно нужно было снести (как, например, сгоревший дом на ул. Никитина), однако у мэрии связаны руки.

«Нужно набраться смелости и на уровне правительства края сказать, что это «помойки», а не памятники. Надо выходить на Министерство культуры России, которому почему-то несколько лет назад отдали контроль над памятниками. Раньше на местном уровне можно было принять решение об исключении объекта из реестра. Сейчас эти функции отдали Москве, и что-то исключить из реестра невозможно», – говорит Андрей Комяков.

Он уверен, что к будущему Красноармейского надо подойти комплексно: «вычистить проспект от рухляди», сохранив на улицах Анатолия и Никитина пять-шесть образцовых объектов.

«Едешь по улице Анатолия – между Красноармейским и Социалистическим «куча» объектов культурного наследия, из которых два или три реально имеют культурные элементы, остальные – просто брёвна. Но название-то какое – «образец типовой застройки»! Ну и зачем десяток образцов? Оставьте один», – считает Андрей Комяков. 

«Вперёд, стройте высотки»

Обугленные руины и разваливающиеся здания нужно не баннерами завешивать, а сносить, но на их месте следует отстраивать прототипы утраченных объектов, как и предполагает закон, считает историк Данил Дегтярёв.

«По-хорошему, эти руины надо сносить, делать проект реставрации памятника и строить. Пусть здания будут такими же деревянными – почему и нет? Демидовскую площадь, Сереброплавильный завод надо реставрировать, вкладывать деньги. Понятно, что Красноармейский – такое же лицо города, как и Ленинский. Почему к нему относятся как к проходному двору – вопрос к органам власти», – возмущается Дегтярёв.

Он предлагает архитектурно разделить Красноармейский на две зоны: от площади Спартака до улицы Интернациональной сохранить историческую зону с памятниками, обустроить её и облагородить (тем более что рядом находится туркластер «Барнаул – горнозаводской город»), а от улицы Интернациональной – создать «город небоскрёбов».

«Высотная коробка по соседству с дореволюционным зданием гармонировать не будет никогда. По Красноармейскому уже складывается район высотной застройки от ул. Интернациональной, до неё пусть будет исторический квартал, после неё – вперёд, стройте высотки. Там уже сложился образ проспекта как города небоскрёбов», – объясняет Данил Дегтярёв.

Вопрос строительства на Красноармейском высотных домов обсуждали уже не раз.

«У нас есть территории для развития – Красноармейский. Раз уж начали там возводить высотки*, может, и выстроить там «Сити» (по аналогии с кварталом «Москва-Сити» в российской столице, где сосредоточены небоскрёбы от 30 до 95 этажей», – прим. ред.), чтобы был ансамбль», – предложил в феврале 2020 года председатель правления Союза строителей Алтайского края Александр Мишустин.

«Нет» хаосу

Однако развитие Красноармейского невозможно без хорошей стратегии, подчёркивают архитекторы. Для её разработки понадобятся дизайн-код и мастер-план, считает руководитель архитектурной мастерской «Классика» Александр Деринг. По его мнению, дизайн-код необходимо разработать не только для Красноармейского проспекта, но и Ленина, и Павловского тракта. Сейчас эти главные улицы города застраиваются хаотично, и зачастую проекты не учитывают ни транспортную загруженность улиц, ни их возможное расширение. И разработка такого документа – приоритетная задача для города.

«Я определил, что для города принципиально важно проработать и сделать дизайн-коды, градостроительную концепцию трёх основных магистралей – Ленинского и Красноармейского проспектов, а также Павловского тракта. Это три главные улицы города, и нужно понимать, где на них появятся высотки, где должны формироваться развязки улиц. Это могут сделать архитекторы на конкурсной основе. Конечно, не бесплатно. Либо нужно задействовать проектный офис, который должен быть при комитете по архитектуре в администрации города (в состав офиса, по мнению Деринга, должны войти архитекторы и чиновники, которые будут работать над стратегией развития Барнаула, – прим. ред.) «, – говорит Александр Деринг.

По его мнению, генплан, который предполагает развитие города на несколько лет вперёд, даёт лишь общие рекомендации, а вот дизайн-код подскажет, как архитектурно и художественно оформить улицы, правильно расставить акценты.

«Косвенно и прямо мы говорим об этом на градостроительных советах. Мы рассматриваем отдельные объекты, но нет комплексного видения. Ни на Красноармейском, ни на Павловском тракте нет, например, пешеходной части. Это большая аналитическая и проектная работа, в которой должен быть заинтересован город, и он её должен делать. Это как дополнение, приложение к генплану», – уверен Деринг.

Алексей Квасов соглашается: дизайн-код способен навести «порядок» в стиле Красноармейского. Однако вопрос будущей застройки проспекта нужно решать на конкурсах: архитекторы предложат варианты проектов, а общественность выберет лучшие. 

«Только по итогам архитектурного конкурса можно понять, какое будущее ждёт важную магистраль: будет ли она жилой, общественной, или станет «миксом», объединив оба варианта. Это вопрос архитектурной мысли, которая должна формироваться в проектных предложениях. Только исследования в виде архитектурных конкурсов приведут к правильным решениям», – резюмирует архитектор.

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.